she sells seashells
Это какая-то лёгкость. Сегодня от неё даже страшно стало. От этой лёгкости вообще легко возникает похмелье.
Когда-то я сказала: "Я хочу знать девять языков," - а она ответила: "Фантазёрка".
Когда-то кто-то написал в одном из типичных интернет-споров: "Дети в шестнадцать хорошо пишут, потому что ещё не знают, что чего-то не могут".
А я знаю, что фантазёрка и не могу выучить девять языков, особенно с этим своим лёгким отношением. Только... я знаю это умом. Сердцем я постоянно спрашиваю: "Почему?" Мне говорят о куче вещей: "Это невозможно. Так нельзя. У тебя не получится. Люди так не делают". А я упорно не понимаю - почему? Я не спрашиваю у людей. Они сами не знают ответа на этот вопрос, раз всё ещё говорят, что нельзя и невозможно. Я просто иду к маме. И спрашиваю: "Мама, это возможно?" - а она всегда отвечает: "Если захочешь".
Я могу перегореть через неделю, запомнить ворох ни к чему не привязанных слов, пару правил и наверное у меня даже получится изъясняться жестами и этим вот набором. Но сейчас я хочу. Очень. И нет смысла откладывать. Всё отложенное постепенно перестаёт быть желанным и уже не получается. Нечего ждать.
Я очень смешно грассирую.
- h не читается.
- Вот оно. Мне всегда было интересно: а зачем она? Во всех языках, кроме китайского, которые были в моей жизни, есть эти сакраментальные буквы, которые не читаются.
- Ну она потом нужна будет. Э... или не будет. Короче, она там есть, потом разберёмся, зачем! Пока просто запомни, она не читается. Ты привыкнешь.
- Конечно привыкну. Просто впервые могу поворчать своему преподавателю.
До тех пор, пока я не знаю, что не могу чего-то, я могу всё. И для этого даже не нужно убиваться, страдать и делать серьёзное лицо. Нужно только решить, что делать, и захотеть этого. Наверное, город, в котором ветер бесконечен, выдувает всё наносное и лишнее. Во мне остаётся лёгкость. И что-то ещё более птичье, чем было до отъезда.
А ещё я рад, что мой друг - человек, который на спор может отдать две тысячи баксов за сигарету. Я всё ещё многому учусь у него.) Пусть он ничему и не учит.)
Когда-то я сказала: "Я хочу знать девять языков," - а она ответила: "Фантазёрка".
Когда-то кто-то написал в одном из типичных интернет-споров: "Дети в шестнадцать хорошо пишут, потому что ещё не знают, что чего-то не могут".
А я знаю, что фантазёрка и не могу выучить девять языков, особенно с этим своим лёгким отношением. Только... я знаю это умом. Сердцем я постоянно спрашиваю: "Почему?" Мне говорят о куче вещей: "Это невозможно. Так нельзя. У тебя не получится. Люди так не делают". А я упорно не понимаю - почему? Я не спрашиваю у людей. Они сами не знают ответа на этот вопрос, раз всё ещё говорят, что нельзя и невозможно. Я просто иду к маме. И спрашиваю: "Мама, это возможно?" - а она всегда отвечает: "Если захочешь".
Я могу перегореть через неделю, запомнить ворох ни к чему не привязанных слов, пару правил и наверное у меня даже получится изъясняться жестами и этим вот набором. Но сейчас я хочу. Очень. И нет смысла откладывать. Всё отложенное постепенно перестаёт быть желанным и уже не получается. Нечего ждать.
Я очень смешно грассирую.
- h не читается.
- Вот оно. Мне всегда было интересно: а зачем она? Во всех языках, кроме китайского, которые были в моей жизни, есть эти сакраментальные буквы, которые не читаются.
- Ну она потом нужна будет. Э... или не будет. Короче, она там есть, потом разберёмся, зачем! Пока просто запомни, она не читается. Ты привыкнешь.
- Конечно привыкну. Просто впервые могу поворчать своему преподавателю.
До тех пор, пока я не знаю, что не могу чего-то, я могу всё. И для этого даже не нужно убиваться, страдать и делать серьёзное лицо. Нужно только решить, что делать, и захотеть этого. Наверное, город, в котором ветер бесконечен, выдувает всё наносное и лишнее. Во мне остаётся лёгкость. И что-то ещё более птичье, чем было до отъезда.
А ещё я рад, что мой друг - человек, который на спор может отдать две тысячи баксов за сигарету. Я всё ещё многому учусь у него.) Пусть он ничему и не учит.)